ГУФСИН по Свердловской области опровергает заявление защитника экс-полковника ФСБ Михаила Трепашкина о том, что его подзащитный в СИЗО №1 Екатеринбурга содержится в ненадлежащих условиях. Напомним, накануне Трепашкин через своего адвоката обнародовал письмо, в котором говорилось, что в следственном изоляторе он лишен необходимых для поддержания жизни медикаментов, лишен свежего воздуха, дневного света, нормальной пищи и воды, ежедневных прогулок, в камеру не доставляют газеты, там отсутствуют радио и телевизор. В заявлении, в частности, говорилось, что Трепашкин "проживает фактически в туалете"

В пресс-службе ГУФСИН области сообщили, что осужденный Трепашкин с момента прибытия содержится в одиночной камере, которая оборудована в соответствии с требованиями нормативных документов Минюста России, передает "Интерфакс". "Техническое состояние камеры соответствует установленным санитарным нормам", - отметил представитель пресс-службы.

Кроме того, в пресс-службе отметили, что 22 июня после этапирования в СИЗО №1 из нижнетагильской колонии ИК-13 для участия в рассмотрении кассации на его перевод из колонии-поселения в колонию общего режима, Трепашкин сам подал заявление с просьбой содержать его, в целях безопасности, в одиночной камере.

Собеседник агентства также сообщил, что Трепашкину ежедневно предоставляется прогулка продолжительностью не меньше часа. "Наручники и другие спецсредства к нему не применялись", - подчеркнул он.

Ранее защитник экс-полковника ФСБ Трепашкина Сергей Кузнецов распространил заявление своего подзащитного, недовольного содержанием в СИЗО №1. В письме сообщается, что "условия содержания Трепашкина в одиночной камере угрожают его жизни и здоровью". Экс-полковник ФСБ не отрицает, что сам подал заявление о содержании в одиночной камере, однако затем выяснилось, что он будет вынужден находиться одном помещении с заключенными, приговоренными к пожизненному заключению, "в камере, где раньше дожидались исполнения приговора преступники, приговоренные к расстрелу", - уточнялось в письме.

Напомним, Трепашкин был осужден Московским окружным военным судом 19 мая 2004 года за разглашение гостайны на 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. После отбывания трети срока он подал в суд Нижнего Тагила заявление об условно-досрочном освобождении. Однако ему в этом было отказано. С требованием о переводе Трепашкина на более жесткий режим содержания обратилась администрация колонии-поселения, где бывший сотрудник ФСБ отбывал наказание.

9 марта 2007 года Тагилстроевский суд Нижнего Тагила вынес решение о переводе Трепашкина в колонию общего режима. 6 июля Свердловский областной суд рассмотрит кассацию адвокатов Трепашкина на это решение.

Сторонники Трепашкина считают, что он наказан за предание гласности свидетельств в пользу причастности ФСБ к взрывам в московских многоэтажках осенью 1999 года. Трепашкин, более 20 лет проработавший в органах безопасности, стал широко известен благодаря своему участию в ноябре 1998 года в пресс-конференции, на которой бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко и его коллеги утверждали, что по приказу руководства ФСБ они якобы участвовали в заговоре с целью убийства предпринимателя Бориса Березовского.

После убийства Литвиненко в Лондоне Трепашкин из тюрьмы хотел дать показания, возможно, проливающие свет на обстоятельства загадочной смерти бывшего коллеги. Однако власти запретили осужденному встречаться с британской полицией. Тогда Трепашкин передал из колонии корреспонденту журнала The New Times письмо, в котором рассказал о том, как ФСБ предлагала ему поучаствовать в операции по ликвидации Литвиненко.